Please wait while JT SlideShow is loading images...
Photo Title 1Photo Title 2Photo Title 3Photo Title 4Photo Title 5

войти на сайт



ОТ БАНДЕЛЛО К ШЕКСПИРУ

доска на степе внутреннего двораМы уже упомянули, что новелла южанина Мазуччо Салернитанца, основанная на сиенских легендах, вдохновила, в свою очередь, другого итальянского литератора, на сей раз из Виченцы, Луиджи Да Порто (1485- 1529). В 1530 году, посмертно, вышла его «Historia novellamente ritrovata di due nobili amanti» («Недавно найденная история двух знатных любовников»). Блестящий офицер и литератор, Да Порто решил поместить трагедийный сюжет в Верону эпоху правления Барголомео Делла Скала (1301-1304), приписав своих героев к двум известным городским кланам, Монтекки и Каппеллетти, основываясь на неправильно интерпретированных строках из знаменитой поэмы Данте «Божественная комедия».

В самом деле, в известных строфах 106-108 Шестой песни «Чистилища» великий флорентиец пишет: «Vieni a veder Montecchi е Cappelletti, <...> color gia tristi», т. е. «Приди, узри Монтекки и Каппеллетти, <...> в печали». Литератор из Виченцы решил, что речь идет о двух враждовавших веронских семействах, в то время как Данте упомянул род Монтекки из Вероны и род Каппеллетти из Кремоны, принадлежавшие партии гибеллинов и гфельфов, соответственно. Оба эти семейства пострадали во время междоусобиц в Ломбардии в XIII веке, утратив при этом значительную часть своего богатства и могущества - именно это имел в виду Данте, говоря в 108 строфе об их «печали». Верона, появившаяся, таким образом, по недоразумению в рассказе о Ромео Монтекки и Джульетте Каппеллетти (потом фамилию девушки переделали в Капулети), с тех пор непременно оставалась в качестве сцены их истории во всех последующих вариантах. Указавна непримиримую вражду, пусть и несоответствующую исторической действительности, как на главную причину невозможности открытого союза возлюбленных. Да Порто первым внедрил сюжет родовой вендетты - напомним, что Мазуччо оставил читателю необъясненным причины тайного венчания героев.Тот же Да Порто придумал сцену ссоры и последующего убийства кузена Джульетты Тебальдо (в русской традиции - Тибальт), совершенного Ромео. Литератор из Виченцы ввел так же в свой текст священника Лоренцо и графа де Лодроне, домогавшегося руки Джульетты. Эти образы фигурировали затем во всех дальнейших изводах легенды. В «Истории» Луиджи Да

 

фрагменты Дома Джульетты, балкона и портала clip_image006 clip_image008

фрагменты Дома Джульетты, балкона и портала

 

Порто, перепечатанной затем, с незначительными изменениями, в 1539 году с титулом «La Giulietta», почерпнул вдохновение другой выдающийся итальянский литератор. Маттео Банделло, опуб­ликовавший новеллу «La sfortunata morte di dui infelicissimi amanti che I'uno di veleno e l'altro di dolore morirono, con varii accidenti» («Несчастная смерть двух неудачливых любовников, умерших, один от яда, другой от скорби, с разными перипетиями»). Этот рассказ был включен в его главный литературный труд, «Quatlro libri delle Novelle» («Четыре книги новелл»), вышедший в 1554-1573 годах. Маттео Банделло родился в 1485 году в местечке Кастельнуово-Скривиа. в провинции Алессандрии, а скончался в 1561 году во французском городе Ажане, епископом которого являлся. Литератор-монсиньор пересказал пе­чальную повесть о Ромео и Джульетте, придав ей композицию, в общих чертах перенятую и Шекс­пиром (отметим, что английский драматург дважды обращался к итальянских сюжетам - в комедиях «Много шума из ничего» и «Двенадцатая ночь»). Произведение Банделло, более близкое по форме к небольшому роману, чем к новелле, в 1559 году было опубли­ковано в переводе на французский язык, сделанным Пьером Буасто, и под титулом «Histoircs tragiques exlraixtcs des oeuvres italiens de Bandel» («Трагические истории, извлеченные из произведений Банделло»), Переводчик, впрочем, в соответствии с традициями эпохи, достаточно вольно обошелся с оригиналом, изменив. например, концовку фабулы: героиня у него кончает жизнь самоубийством, заколовшись кинжалом, как впоследствии и у Шекспира (у Банделло она умирает задохнувшись, силою воли задержав свое дыхание). Именно эта французская версия имела огромный успех в Европе, в первую очередь, в Англии, где ее изложил в стихах Артур Брук, под названием «The Tragical History of Romeus and Juliet» («Трагическая история Ромео и Джульетты»; 1562), а в прозе - Уильям Пэйнтер. включивший веронскую драму в свою прославленную антологию «The Palace of Pleasure» («Дворец удо-

Дом Ромео

 

Дом Ромео

вольствия»; 1566-1567). Можно смело утверждать, что Уильям Шекспир не читал итальянского оригинала, а положил на свой письменный стол поэму Брука, переняв у предшественника имена героев и основную интригу, но при этом и преобразовав ряд моментов, ужав, в первую очередь, время действия: у драматурга повествование длится всего лишь пять дней, с воскресного утра по ночь четверга. Возможно также, что Шекспиру была известна не дошедшая до нас пьеса на ту же тему, упомянутая Бруком в его предисловии к поэме. Напомним, что великий драматург писал свои произведе­ния для театра; про­дав рук­опись труп­пе, он пе­реставал быть ее соб­ственником. Театр же не был заинтересован в том, чтобы пе­чатать принадлежащие ему пьесы опасаясь постановок конкурирующих трупп. Поэтому первое издание шекспировской трагедии было пиратским и лишь затем вышло официально, под редакцией, скорей всего, самого автора. Пьеса много раз переводилась на русский язык блестящими мастерами слова. Наиболее интересными, с литературной точки зрения, являются переводы Аполлона Григорьева. A. Д. Соколовского, Д. Д. Михаловского, А. Радловой, Т. Щепкиной-Куперник и, конечно, классическая работа Бориса Пастернака.

Сравнив тексты Банделло и Шекспира, интересно выявить разный подход авторов к одному и тому же сюжету. Новелла итальянца, посвященная, кстати, «мессиру Джироламо Фракасторо, поэту и отменному врачу», с первых строк уделяет преимуще­ственное внимание кровавой вражде двух богатых и знатных семейств. Монтекки и Кап­пеллетти, воспри­няв и усилив мотив, внедренный прежде Да Понте. Юный, ду­шевно мягкий и красивый Ромео про­никает на бал-маскарад, устроенный в доме Кап­пеллетти, соперников его семей­ства. Во время бала он приме­чает необык­новенно прек­расную де­вушку, которую прежде не знал.

И Джульетта, дочь хозяев дворца, весьма увлечена красотой и учтивостью молодого незнакомца, во время танца умудряющегося приблизиться к ней и открыть свою внезапно вспыхнувшую страсть. Ромео пребывает в восторге, обнаружив, что его чувство не осталось безответным. Праздник закончился, и Джульетта открывает вновь появившуюся любовь своей старой няне, объяснившей девушке, что объект ее любви - Ромео Монтекки. «Услыхав имя Монтекки, девушка окаменела в отчаянии: никогда не быть Ромео ее женихом, ибо вражда меж семьями столь жестока». Так и у Шекспира первый акт трагедии (У автора, кстати, деления на акты и сцены не было - их ввели редакторы в XVIII веке) заканчивается словами Джульетты: «Я воплощение нена­вистной силы / Некстати по незнанью полюбила! / Что могут обещать мне времена, / Когда врагом я так увлечена?»

 

картина, изображающая возлюбленныхкартины, изображающие возлюбленных

картины, изображающие возлюбленных

«Твой взгляд опасней двадцати кинжалов Взгляни с балкона дружелюбней вниз, И это будет мне от них кольчугой. <...> Была бы Лишь ты тепла со мною. Если ж нет, Предпочитаю смерть от их ударов. Чем долгий век без нежности твоей».

статуя Джульетты, на первом плане

статуя Джульетты, на первом плане

 

Обратимся к знаменитой сцене диалога между влюбленными у балкона Джульетты. У Банделло девушка представлена весьма обеспо­коенной при виде Ромео: ее тревожит как угроза для жизни представителя враждующего рода, так и собственная честь. Юноша уверяет, что у него и в мыслях нет посягнуть на невинность Джульетты, но вместе с тем, умоляя полюбить его такой же любовью, как любит он, Ромео просит ее пустить к себе внутрь дабы «доказать величие своего чувства». Благоразумная девушка не пускает пылкого веронца, заявляя, что «если вы собираетесь устроить что-то вне священного брачного союза, то сильно за­блуждаетесь, но если ж возьмете меня замуж, то буду вам верна и буду всегда следовать вашим стопам. Буде у вас в голове какая-то иная фантазия, идите вос­вояси и оставьте меня в покое». Эти ремарки, напоминающие народные водевили, необыкновенно далеки от возвышенного шекс­пировского диалога.

интерьер Дома Джульетты

интерьер Дома Джульетты

 

изящная фреска

изящная фреска

 

У Шекспира юноша, конечно, не чужд желанию, которое распаляет Ромео у Банделло. но им владеет другое настроение: английский текст далек от несколько неуклюжего описания в итальянской новелле. Джульетта боится за юношу: «Тебе здесь неминуемая смерть. / Когда тебя найдут мои родные». Ромео отвечает: «Твой взгляд опасней двадцати кинжалов. / Взгляни с балкона дру­желюбней вниз, / И это будет мне от них кольчугой. <...> Была бы / Лишь ты тепла со мною. Если ж нет, / Предпочитаю смерть от их ударов. / Чем долгий век без нежности твоей». Молодые объясняются в любви. Джульетта: «Кто показал тебе сюда дорогу?» Ромео: «Ее нашла любовь». Джульетта: «верю. / Как ты мне ни мил, / Мне страшно, как мы скоро сговорились». Эта сцена наполнена счастьем, почти безмятежным - один из немногих эпизодов пьесы с таким настроением. Сцена начинается фразою Ромео: «Но что за блеск я вижу на балконе?» Здесь и далее, на

интерьеры Дома Джульетты clip_image024 clip_image026clip_image028

интерьеры Дома Джульетты

 

протяжении всей трагедии, драматург пользуется образами света для характеристики любви Ромео и Джульетты: луна, звезды, блеск, сияние, зарница, светлый ангел и т. д. Юноша и девушка почти бездумно, но уверено идут навстречу своей любви. В ответных словах Джульетты нет традиционной боязни за целомудрие, нет ее даже, когда она говорит о замужестве: «Еще два слова. Если ты, Ромео, / Решил на мне жениться не шутя, / Дай завтра знать, когда и где венчанье». Здесь сквозит, пожалуй, уверенность в правильности выбора ее сердца. Интересно, что Ромео еще не заговорил о женитьбе, но девушка, отличающаяся живостью реакций и решительностью, первой предлагает увенчать их любовь браком, фраза Джульетты из этой сцены - «Что значит имя?» - и ее дальнейшие рассуждения отражают очевидный интерес Шекспира к средневековым спорам о сущности имен. Философы, называемые реалистами, полагали, что имена являются сутью предметов, определяя их содержание, в то время как номиналисты считали, что имя есть внешняя форма, несущественная для объекта. Согласно пассажу Джульетты - «Роза пахнет розой, / Хоть розой назови ее, хоть нет» - ее можно было причислить к номиналистам. Затем в обоих текстах, при наличии нескольких нюансов, рассказ про­должается сценою похода Ромео к брату Лоренцо, который в целом одинаково благосклонно отнесся к просьбе юноши о тайном венчании (у Банделло священник беспокоится о сохранении своего доброго имени, в то время как шекспировский персонаж видит в браке Ромео «развязку междоусобия). Но, если итальянский литератор весьма подробно пишет, как после венчания молодые использовали «благодать священного бракосочетания», то Шекспир это целомудренно обходит стороной, оставляя священнику Лоренцо заключительные слова эпизода бракосочетания: «Пойдем и поскорей все обрядим. / Не повенчав, с такою речью страстной / Вас оставлять одних небезопасно», и уводя героев со сцены. Английский драматург делает это вовсе не из-за ложной стыдливости его пьесы полны откровенных намеков и шуток, граничащих с сальностями - а ради подчеркивания глубокого и чистого чувства возлюбленных.

В этом месте начинается трагедия: Ромео убивает Тебальдо (Тибальта), кузена своей жены, и, осужденный на изгнание, оставляет Джульетту в полном отчаянии. Ее отец, полагающий, девушка убивается из-за смерти Тибальдо, решает утешить ее, выдав замуж за графа Париде (у Банделло - Парис, как и в русских традиционных переводах) де Лодроне, родственника веронского государя, но Джульетта неожиданно отказывается. Если Банделло ограничивается ремаркой, что старый Каппеллетти «в гневе бьет девушку», Шекспир дает целую сцену грубой жестокости со стороны отца: «А вот в четверг, пожалуйста, изволь / Пойти венчаться в храм с Парисом или / Тебя я на веревке притащу. / В чем дер­жится душа, холера, падаль! / Разважничалась / <...> у подлая! / <...> И если ты мне

clip_image030 clip_image032

дочь, то выйдешь замуж, / А если нет. скитайся, голодай / И можешь удавиться». Девушка тайком отправляется к брату Лоренцо, объявляя ему, что предпочитает смерть, нежели другой брак: «Бог нам сердца связал, ты сплел нам руки, / Я отдана Ромео. Прежде чем / Я руку с сердцем передам другому, / Я сердца жизнь рукою пресеку». У Банделло монах опять-таки беспокоится о сохранении своей доброй репутации, хотя искренне желает помочь Джульетте. Он предлагает девушке снадобье, позволяющее спать «мертвым сном» в течении двух дней. Тем временем он собирается написать письмо Ромео и, назначив ему встречу у гробницы девушки, извлечь ее оттуда и отправить обоих в Мантую. При этом он подчеркивает необходимость Строжайшею секрета, иначе «быть крупным неприятностям для нас». Подобной осторожностью не наделен брат Лоренцо у Шекспира, который в ответ на слова Джульетты «Чтоб замуж за Париса не идти, / Я лучше брошусь с башни, присосежусь / К разбойникам, я к змеям заберусь / И дам сковать себя вдвоем с медведем», сам предлагает ей спасительный выход: «Тогда ступай уверенно домой, / Будь весела и дай отцу согласье / На свадьбу с графом. <…> Ляг и пред сном откупорь эту склянку. Когда ты выпьешь весь раствор до дна. / Тебя скует внезапный холод»- Францисканец рисует девушке тот план: встретиться с Ромео у «могилы Джульетты и устроить их совместный побег в Мантую, где обосновался юноша (в ту эпоху Мантуя, как и Верона, была независимым городом- государством, и поэтому изгнанник мог жить там).

Далее сюжетные линии в целом совпадают. Девушка, окрыленная перспективой соединиться навсегда с Ромео, возвращается домой и объявляет отцу: «Я горько каюсь, что была упряма». Начинаются приготовления к свадьбе. Джульетта притворно выбирает подвенечный наряд, а затем в своей комнате принимает зелье: «Иду к тебе / И за твое здоровье пью, Ромео!» Перед этим, впрочем, ее охватывают тяжкие сомнения. Банделло с шокирующим реализмом пишет о них: «Смогу ль я вынести зловоние от тела Тебальдо? А змеи и тысячи могильных червей?» Шекспир смягчает эти кладбищенские реалии, и девушка у драматурга опасается сойти с ума: «Смогу ль я целым сохранить рассудок / Средь царства смерти и полночной тьмы / В соединенье с ужасами места, / Под сводами, где долгие века / Покоятся останки наших предков?», и размышляет вообще о конце жизни. Этот монолог Джульетты стоит в одном ряду с другим знаменитым монологом о смерти, гамлетовским «Быть или на быть?» В конце монолога девушке мерещится убитый кузен, пре­следующий Ромео: «Остановись, Тибальт!» Показательно, что ее любовь оказывается сильнее родственных привязанностей.

Тем временем брат Лоренцо составляет послание к Ромео, подробно разъясняя свой план, и поручает отнести это письмо другому монаху-францисканцу. В тщательно подготовленный замысел вмешивается злой рок: брат Джованни не смог передать письмо, ибо из-за эпидемии чумы его затворили в карантине.

В четверг, когда в доме Джульетты Должна была играться свадьба, кормилица находит бездыханное тело

внутренние виды Дома Джульетты, включая плафон clip_image036 clip_image034

внутренние виды Дома Джульетты, включая плафон

 

девушки: «Джульетта померла! Она скончалась!» Кормилица, заметим, будучи доверенным человеком Джульетты, часто появляется в пьесе. В английском театре эпохи Шекспира женские роли исполняли мальчики, а пожилых женщин, как в случае кормилицы, - комические актеры. Старый Капулети потрясен: «Вот, как цветок со сломанной головкой, / Лежит она. Ее в супруги взял подземный царь. Он зять мой и наследник, / Я жить устал и умереть хочу / И все ему, добро и жизнь, оставлю». Потрясен и жених Парис: «Я разведен, обманут, втоптан в грязь! / Как низко, смерть, меня ты обманула, / Как превратила в полное ничто». Джульетту хоронят в семейной усыпальнице, осыпая розмарином, принесенным на свадьбу. Ромео-изгнанник проводит тем временем свои дни в Мантуе, куда прибывает его верный слуга - Пьетро у Банделло, Бальдассаре (Балтазар) у Шекспира,-участвовавший в печальной церемонии похорон. Услышав ужасную новость, Ромео впадает в отчаянье. Банделло довольно подробно и красочно описывает это состояние, в то время Шекспир, со свойственной ему выразительной лаконичностью, вкладывает в уста героя одну лишь ремарку: «Что ты сказал? Я шлю вам вызов, звезды!» Тут звучит и один из основных мотивов драматурга - столкновение героя с его фатумом, олицетворяемым звездами. Сразу же Ромео принимает решение соединиться со своей возлюбленной - если не в жизни, то в смерти: «Джульетта, мы сегодня будем вместе». Шекспировский герой - в полубезумном отчаянье, но это не препятствует его решительным и твердым действиям: он решает ехать в Верону, припасть к гробнице Джульетты и окончить свою ненужную уже жизнь близ праха возлюбленной. В этом месте два извода сиенского предания расходятся. Согласно Банделло, Ромео, проникнув в усыпальницу, обнял бездыханное тело своей тайной жены и принял смертельный яд. Почувствовав действие зелья, юноша ложится рядом с Джульеттой. В этом месте литератору изменяет вкус, и, то ли из любви к детальному повествованию, то ли из желания быть реалистичным, он вносит в текст ряд моментов, портящих трагическую сцену. Так, Джульетта, пробуждающаяся от мертвого сна и чувствующая чьи-то объятия, думает, что это - брат Лоренцо, желающий воспользоваться ее беспомощным состоянием, и упрекает его: «Горе вам, брат Лоренцо! Ромео в вас так верил!» Далее следует воистину трагический диалог умирающего Ромео и пробуждающейся Джульетты. После смерти возлюбленного девушка тоже кончает самоубийством, задержав свое дыхание. Вскоре по всей Вероне Распространяется известие о смерти двух юных любовников, и враждующие семейства Монтекки и Каппеллетти примиряются над их общим гробом. Свое повествование Банделло заканчивает несколько иронической Ремаркой: «мир сей продолжался недолго». Последняя, третья сцена в Шекспировской драме начинается в мрачной кладбищенской обстановке, у семейной фобницы Капулети. Входят Парис и паж с цветами и факелом. Граф Парис, родственник веронского князя Эскала, питавший к «покойной» Джульетте глубокие чувства, искренне скорбит у ее «могилы»: «Лежи в цветах - сама, как сад в цвету. / Твоя постель из пепла и гранита. / Я руки над тобою переплету / и окроплю слезами эти плиты. / А завтра снова принесу цветов / И забросаю ими твой покров» (это шестистрочие, иначе секстет, написано Шекспиром в манере традиционной любовной лирики). В ту минуту в усыпальнице появляются Ромео и Балтазар с киркой. Юноша, принявший твердое решение умереть близ Джульетты, пытается усыпить бдительность своего верного слуги и сообщает ему о намерении «снять с покойной перстень / Большой цены, в котором мне нужда». Парис, узнавший Ромео, - в негодовании: «Монтекки это, шурина убийца, / Виновник слез, которые свели / Джульетту в гроб. Но негодяю мало, / И он пришел тела их осквернять». Парис бросается на «святотатца»: «Ты арестован и

clip_image040

умрешь». Ромео вынужден принять этот вызов и бьется с Парисом, убивая его. Умирающий граф просит внести его в склей к Джульетте, и Ромео исполняет его последнюю просьбу: «Мы в книге бедствий на одной строке. / Ты ляжешь в величавую могилу. / В могилу? Нет. в сияющий чертог. / Среди него покоится Джульетта / И наполняет светом этот склеп. / Лежи, мертвец, похороненный мертвым!» Открывая гробницу возлюбленной, юноша любуется ее чертами: «Любовь моя! Жена моя! Конец / Хоть высосал, как мед твое дыхание, / Не справился с твоею красотой. / Тебя не победили: знамя жизни / Горит в устах твоих и на щеках». Попрощавшись с Джульеттой, юноша выпивает смертельный яд со словами: «Пью за тебя, любовь!», сбрасывая с себя «томительное иго звезд» (у Шекспира уже в первом прологе говорится о неблагоприятном расположении звезд, под которым родились возлюбленные; при известии о смерти Джульетты юноша бросает им вызов). Когда юноша умирает, с другого конца кладбища появляется брат Лоренцо с фонарем, ломом и

clip_image042

лопатой. Он, вместе с Балтазаром. слугою Ромео, проникает в гробницу, где неожиданно находит два трупа: официального жениха Джульетты. Париса, и ее тайного мужа. Ромео. В ту же минуту просыпается девушка Монах объясняет ей случившееся: «У ног твоих лежит твой мертвый муж. / И с ним Парис. Поторопись. Ты вступишь / Монахиней в обитель». Однако у Джульетты совсем другой план. Как и Ромео, в самом глубоком отчаянии она сохраняет твердость и решительность: «Ступай один, отец. Я не пойду». Ей отчетливо ясно, что выход один - объединится с Ромео в смерти: «Что он в руке сжимает? Это склянка. / Он, значит, отравился? Ах, злодей, все выпил сам, а мне и не оставил! / Но, верно, яд есть на его губах. / Тогда его я в губы поцелую /Ив этом подкрепленье смерть найду». Услышав голоса, девушка решает действовать наверняка и закалывает себя кинжалом...

clip_image044

Брат Лоренцо разъясняет князю и горожанам происшедшее. Его рассказ, уже известный зрителям и читателям, как и опрос свидетелей, имеет двоякую цель: это своего рода суд для выяснения причины гибели героев и закрепление в памяти публики фабулы трагедии. Смерть молодых веронцев примиряет враждующие семейства. Капулети обращается к Монтекки: «руку дай тебе пожму. / Лишь этим возмести мне вдвовью долю Джульетты».

Одна из последних фраз пьесы принадлежит князю Вероны: «Какой Для ненавистников урок, / Что небо Убивает вас любовью!» Этот сложный поэтический образ характерен для Шекспировских текстов: обычно небеса карают за зло злом, здесь же они карают любовью. Вражда Монтекки и Капулети погубила любивших друг друга Ромео и Джульетту, а их смерть - кара небес, павшая на прежде непримиримые семейства.